В год Полтавской победы России Датский король Фредерик IV отправил к Петру I в качестве своего посланника морского командора Датской службы Юста Юля. Отважный моряк, умный дипломат, вице-адмирал Юст Юль (1664-1715) совершил путешествие по далёкой стране в 1709, 1710 и 1711 годах и оставил замечательные дневниковые записи о своём пребывании в России, в том числе – на невских берегах и в Шлиссельбурге.

Вести дневник датскому посланнику помогал его личный секретарь Расмус Эребо, которого Юль нанял специально для предстоявшей поездки в Россию, как человека, умеющего бегло говорить и писать по-латыни.

В конце XIX века дневник Юста Юля был обнаружен в Копенгагенском государственном архиве российским дипломатом и историком Ю. Н. Щербачевым, который перевел источник с датского на русский и издал в 1892 году в нескольких номерах журнала «Русский архив».

Записки датчанина представляют большой интерес для специалистов-исследователей, краеведов и любителей истории.

Их отличает внимательность к подробностям быта русского народа, заинтересованность в деталях жизни, интерес к светским и церковным ритуалам, к экономическим, техническим, культурным сторонам жизни российского общества времён царствования Петра I.

Не так давно записки Юста Юля пополнили краеведческий фонд Кировской центральной библиотеки.

Юль, Юст. Записки датского посланника при Петре Великом 1709-1711 / Юст Юль ; извлек из Копенгагенского государственного архива и перевел с датского Ю. Н. Щербачев примечания заимствованы у Г. Л. Грове. - Москва : Центрполиграф, 2020. - 446, [1] с., [1] л. портр. : ил., портр., табл.

Нева имеет много больших порогов; она служит границею между Финляндиею и Ингерманландиею».

В августе 1710 года царь пригласил Юста Юля и некоторых других посланников на прогулку вверх по Неве, в Шлиссельбург.

При государе находились герцог Курляндский, вдовствующая царица с царевнами, князь Меньшиков, все министры и несколько генералов.

Из записок Юста Юля: «Подвигались мы медленно; гребцы тянули наши шлюпки бичевою. В тот вечер мы проехали всего 20 верст; пришлось нам заночевать в таком месте, где ничего не было приготовлено ни для ужина, ни для ночлега. Предусмотрительные люди, взявшие с собою палатки и провизию, были сыты и могли спать; остальные же голодали и проводили ночь под открытым небом или же напрашивались на ночлег к другим. В тот вечер Царя на его буере протащили еще 20 верст вверх по течению».

На следующий день, 28 августа, датского посланника и его спутников ждали новые приключения.

«Утром и мы были тем же способом доставлены на полпути между Петербургом и Шлиссельбургом, на один остров, где находился Царь. Тут в шатрах, из галерных парусов, за четырьмя столами, князь Меньшиков накормил нас всех на свой счет. В шатрах этих шла сильная попойка всю ночь».

Наутро настроение у путешественников было далеко не радужным.

Как свидетельствует в своих записках Юст Юль,

«29 августа …по случаю постного дня шатры разобрали, и ни есть, ни пить нам не пришлось вовсе: насколько мы излишествовали вчера, настолько сегодня соблюдали невольный пост. Ел только тот, кто имел с собою холодные яства, да те, кого он угощал, если у него что-нибудь оставалось. Бродили мы кругом, как заблудившиеся. Никто из нас не знал, где Царь».

А тем временем, царь, как оказалось

«…отправился за версту осматривать выдуманное им приспособление для переправы судов чрез пороги. Сделанный им в тот день опыт удался. Небольшой галиот, сидевший в воде от 4 до 5 футов, был переправлен против течения чрез большой водопад. Между двумя плотами утверждено колесо, подобное мельничному; концы его оси, лежащие на этих плотах, захватывают своими зубцами шестерки воротов. Вороты такие же, какими обыкновенно подымают на купеческих судах якорь. При производстве опыта плоты стояли на якорях. К галиоту были прикреплены два каната, один к правому, другой к левому его борту; свободные концы канатов были намотаны на вороты. Когда мельничное колесо опускали на столько, что нижняя его часть погружалась в реку, течение приводило его в круговое движение, а колесо передавало движение воротам, которые, наматывая на себя канаты, притягивали галиот …и галиот был переведен чрез водопад».

Впрочем, сам Юль был не восторге от царского изобретения, найдя его недостаточно продуманным и технически несовершенным.

Между тем, путешествие продолжилось.

Из записок Юста Юля:

«Вечером пустились далее, однако до Шлиссельбурга добраться не могли, так как все время приходилось тянуться на бичеве против течения. Ночь вынуждены были пропоститься и промерзнуть в 15-ти верстах от Шлиссельбурга».

30 августа1910 года путешественники, наконец, прибыли в Шлиссельбург.

Из записок датского посланника:

«Крепость эта стоит на истоке Невы близ Ладожского озера, имеющего 300 верст длины и 300 ширины. Заложена она среди воды; вокруг нет ни на палец земли. Стены, вышиною в 30–40 локтей, возведены из скал и исполинских камней. У подножья стен много бастионов, орудия которых стреляют по воде. Между крепостью и водою нет ни фута земли. Над стенами возвышаются четыре сильные укрепления: башни с орудиями, расположенными в 3 яруса.

Старинный план крепости

Один конец города с четырьмя другими башнями укреплен особо; там можно найти верное убежище даже после взятия неприятелем прочих укреплений; я считаю Шлиссельбург одною из неприступнейших крепостей в мире. По прибытии Царя, его приветствовали пальбою с вала изо всех 200 орудий. В Шлиссельбурге нас снова пышно угостили на счет князя Меньшикова, но за то помещений никому не отвели, и вечером нам пришлось разбить шатры, где попало».

События следующего дня развивались весьма драматично. 31 августа, во время организованного князем Меньшиковым для царя и его свиты очередного обеда, за столом произошло столкновение между «хлебосольным» хозяином, Александром Даниловичем Меньшиковым, и Никитой Моисеевичем Зотовым – думным дьяком, бывшим учителем молодого государя.

Вот как описывает этот примечательный эпизод Юст Юль:

«Среди обеда Зотов попросил Царя, в виду всегдашней его милости к нему, не оставить его и вперед своим жалованьем, подарить ему в Ингерманландии маленькое поместие. Царь изъявил согласие. Но князь Меньшиков, возбужденный гневом и завистью, резко спросил патриарха, как это ему пришло в голову выпрашивать у Царя поместья в герцогстве, которое принадлежишь ему, Меньшикову. В ответ на это патриарх крупно выругал князя, сказав, что он обкрадывает своего господина как вор, что ему недовольно той части, какою он пользуется ото всех царских доходов, что он все же обманщик, что он завидует лицам, которым Царь оказывает какую-либо милость, хотя нередко лица эти старше и вернее служат Царю, чем он сам. Тут Зотов привел много образчиков двоедушия, мошенничества, высокомерия, алчности и других пороков князя Меньшикова»

Царь предложил своё посредничество в конфликте приближённых. Однако, хотя Пётр и делал вид, что желает помирить ссорящихся и прекратить их перебранку, многие были уверены: столкновение это доставляет ему удовольствие… По задумке царя, Никита Зотов должен был написать Меньшикову покаянную записку и получить от него пощёчину. Разумеется, желание Петра было исполнено.

В конце концов, как следует из дневниковых записей Юста Юля,

«…Зотов и Меньшиков поцеловались и снова стали добрыми приятелями. Сам я не был свидетелем этого примирения; но рассказывало мне лицо, в правдивости которого я не сомневаюсь».

Между тем, настало время путешественникам возвращаться. Обратный путь Юст Юль описал предельно кратко:

«В 2 ч. пополудни общество пустилось из Шлиссельбурга обратно; хотя мы трижды выходили на берег, тем не менее в 8 часов вечера были уже в Петербурге: с такою быстротою несло нас течением».

Во всё время пребывания Юля в России, между посланником и царем происходило нечто, весьма похожее на нескончаемый поединок. Откровенно забавляясь, Пётр принуждал заморских послов (и Юль не был исключением) к чрезмерным возлияниям. Хмельные напитки, что называется, лились рекой, а для Юля всякий раз очередное пиршество становилось серьёзным испытанием.

И всё же, возникшая на этой почве неприязнь к царю не помешала Юлю отзываться о нём как о великом правителе, которым «в России все дышит и движется, и направляется к её славе и благу».

По возвращении в 1712 году в Данию Юль был произведён в вице-адмиралы. Впоследствии он продолжал служить на флоте. Осенью 1714 года датский король вновь предложил ему отправиться послом к русскому двору, однако Юль ходатайствовал перед королём «о всемилостивейшем избавлении его от столь важного поручения».

Земной путь Юста Юля достойно завершился в 1715 году: он пал в морском сражении со шведами под Ясмундом, где командовал авангардом датской эскадры. Над могилой Юста Юля в Роскилле, в главном соборе Дании, укрепили поразившее его неприятельское ядро.

Подробнее с Записками датского посланника Юста Юля можно познакомиться в Кировской центральной библиотеке (г. Кировск, ул. Набережная, д.1, корп.5)